Вот наконец то их остановка. Лена тепло попрощалась со старушкой, побежала к выходу из вагона вслед за друзьями. Оля довольно долго и неуклюже слезала со ступенек поезда, в результате Лене пришлось прыгать на ходу. Кто-то, возможно та самая цыганка, попытался сорвать стоп-кран. Впрочем Лена уже спрыгнула. Прыгать и бегать Лена умела, даром что ли ей достался разряд по спортивному ориентированию. Но рюкзак всё-таки не дал приземлится благополучно и Лена всерьёз поцарапала ладошку. Ольга тут же подлетела, помогла обработать рану, наложить пластырь. Лена впрочем не сердилась на подругу, Что то её саму отвлекло, что именно Лена уже не помнила.
Станция, где сошли ребята, называлась Покровское-дачное. Ландшафт здесь очень неровный одновременно красивый. Невысокие гряды скал и широкие ложбины между ними. Почва, несмотря на изобилие камней довольно плодородная, для промышленного земледелия не годилась. Дороги прокладывать тоже сложно. Самое подходящее место для дач. До цели экспедиции оставалось не больше километра, но это если по прямой, без зигзагов. Олег с Мишей молча шли рядом. Олег сосредоточенно думал о своих исследованиях. Миша после концерта в электричке наслаждался воздухом и лесной природой. Дорога петляла, шла то редким ельником, то по полями-пустырями и вырубками. Местные жители растили здесь картошку и пасли коз. Вдали за скалами и деревьями параллельно грунтовой дороге по которой шли ребята протекала река. Если подняться на сопку то увидишь и реку и железную дорогу идущую по каменистому берегу. Осенний воздух был чист, свеж, при этом не слишком холоден. Благодать! Солнце светило вовсю. Листопадная пора уже отходила, но ещё радовала глаза обилием красок, неповторимой уходящей осенней красотой. Мышкующая лисичка перебежала дорогу прямо под носом у путешественников. В синем безоблачном небе парил орел. Еще выше белели ниточки самолетных трасс.
Девушки также шли вместе, но чуть позади ребят. Оля напевала негромко «Двести лет», что ничуть не мешало ей активно общаться с Леной. Настроение у ней было превосходное. Еще бы! Их с Мишей переводили в новое общежитие, практически собственная квартира. Она изо всех сил надеялась, что все негативные тенденции окружавшие их семью теперь останутся в прошлом. А еще она скоро станет мамой. Лицо ее, покрасневшее от свежего воздуха, было добрым, одухотворенным, поэтому особенно красивым.
-Скажи,- обратилась к Оле Лена -тебе действительно хотелось бы приключений и романтики на всю катушку или спокойной мирной жизни, уверенности в будущем?-
Оля чуть задумалась (в ней боролись два начала) и ответила -Конечно хочется приключений, ты же знаешь!… В разных странах побывать. Как ты, Аленка. Но это так. Мечты, для жизненного тонуса… Главное, что бы все близкие были живы и здоровы. Остальное наживем! Когда Миша рассказывал, как с дальнобойщиками ездил, так понимаешь, что никаких приключений не надо. Больше ни за что его не отпущу!-
Лена знала эту жуткую историю про сгоревшую машину. Милиция долго пыталась разобраться в причинах трагедии. Официальная версия была такова «развлекались и потеряли голову». Были версии про рэкет. Но не это суть важно уже… У обоих дальнобойщиков остались вдовы и дети. В ленин детсад несчастные как раз ходят. Мёд, который везли погибшие, отдали в храм, за упокой души. Лене надолго врезались в память обгорелые флаги. Закроешь глаза и видишь как у кирпичной стены рядком стоят. Немного мёда досталось и её с бабушкой.
-Правильно! А деньги на жизнь откуда брать?-
-Господи, проживем как то, с голоду в нашу перестройку никто не умирает. Отец поможет, встанем на ноги. Вечно этот кошмар продолжаться не будет.-
-Мне тоже хотелось бы прожить жизнь честно, тихо без приключений — ответила Лена. -И то же что бы все мы живы были.-
Лена почему то вспомнила своего отца. В далёком детве она спросила папу как он понимает слова из церковной ектеньи «тихое и мирное житие». Игорь Матвеевич улыбнулся, погладил дочурку по голове и ответил -Это без анекдотов про советскую власть, без войны и Ташкента.- Ташкент Игорь Матвеевич очень любил, а упомянул потому, что пришлось ему лейтенантом поработать при разборе завалов после страшного землетрясения. Пришлось ему, совсем незадолго до смерти, поучаствовать в ликвидации последствий не менее жуткого землетрясения в Спитаке. Бабушка переживала за лениного отца. А он написал, что по сравнению с войной в Карабахе землетрясение серьезно не воспринимается. Когда Союз окончательно развалился, Лена даже немного раба была, что отца в живых уже нет. Не стал её папа невольно предателем.
-Алёнка не кисни. Не думай о плохом. Молись за Андрея и все будет хорошо.- серьёзно сказала Ольга, понимая состояние подруги. -Жизнь наладится, поедешь ты куда-нибудь в Среднюю Азию вместе с Андреем.-
Лена поморщилась как от зубной боли. -Что бы меня в заложницы взяли вместе с детсадом?- и сама же ответила тихо вздохнув -А ведь придется!-
Ольга вдруг замолчала и сменила тему. Показалась ей, что та цыганка, которая напугала Лену на вокзале, идет следом.
-Чего же боятся, мы же с ней вместе в одном вагоне ехали. А как она красиво пела! Да она с нами в тамбуре стояла, когда мы выходили.-
-Не помню! Хотя погоди…- голос Оли вдруг стал серьезным и испуганным. — знаешь Аленка у меня тут около этой пещеры дежавю начинается.-
-Это что такое? Такого слова не слышала.- призналась Лена.
-Я так называю − дежавю. В книгах прочитала. Но здесь всё сильнее, на самом деле как шизофрения. Ты хорошо помнишь то, чего не было. И забываешь, то что было. Еще хуже когда два образа вместе крутятся! Но при этом с ума не сходишь.-
-Может это у тебя от беременности?- Лена подсознательно пыталась вернуть мир к безмятежности и стабильности.
-Нет. Уж раз зашел разговор у меня такое было не раз около дольмена. Причем Миша чувствовал то же самое. Не нравиться мне всё это! И вообще…-
-Ну говори уж!-
-Я видела эту цыганку около дольмена когда глину копали. Мне даже показалось, что она как то нами заинтересована. А Олег даже разговаривал с ней.-
-Ты Олегу об этом говорила?-
-Молчит как партизан. Но что-то явно знает!- Оля явно не договаривала или просто не хотела портить настроение.